Адольф Гитлер

Ни один из правителей нашего времени не стал причиной гибели стольких людей. Тем не менее, для некоторых он продолжал оставаться предметом восхищения и почитания…
Уве Банзен

Адольф ГитлерПервое, что приходит на ум, когда пытаешься выделить главную черту характера Адольфа Гитлера, его доминирующее качество, это его высокая самооценка, высокомерие и честолюбие. Даже воля к власти, если прибегнуть к словарю Ницше. Он жаждал власть для себя, но и для Германии, для него это было одно и то же. С юности его самооценка воспитала в нем шовинизм и приверженнность великогерманской идее. Поскольку в соответствии с его натурой воля к власти должна была быть направлена на завоевания, он попытался превратить государство в государство милитаристское и полицейское, превратить его в диктатуру. Гитлер не мог остановиться, когда ему удалось создать третий рейх. Его высокая самооценка требовала создать в Европе «великую империю», и если бы Гитлеру это удалось, то его руки потянулись бы за Северной и Южной Америкой. Фантазия Гитлера была дикой и романтической. А самое главное – он свято верил в то, что ему все по плечу, его высокая самооценка позволяла ему верить в это!

Воля Гитлера к власти, подкрепляемая высокой самооценкой, усиливалась такими свойствами его характера, как беспредельное упорство, умение быстро вникать в суть проблемы, способность к принятию внезапных и бесповоротных решений, невероятная отвага, внутренняя интуиция, которая не раз выручала его в сложной ситуации. Будучи неверующим, врагом христианства, он возомнил себя избранником Всевышнего и часто обращался к Нему в речах. Он переоценивал себя и Германию и недооценивал силы своих русских и англосаксонских противников. Высокая самооценка толкала его на то, чтобы добиться славы Фридриха II и превзойти Наполеона. Его именем гестапо установило в рейхе чудовищный террор. Непросто понять, почему немецкий народ так долго и послушно следовал за этим человеком. Однако факт остается фактом.

КонцлгерьДоминирующее место среди навязчивых идей Гитлера занимала патологическая юдофобия. Именно цели умерщвления евреев были подчинены те военные акции, которые предпринимал Гитлер, а в 1942 году, начав завоевание «жизненного пространства» на востоке, он устрашающе близко подошел к воплощению своей мечты: заполнить это гигантское пространство людьми «высшей расы», заранее очистив это пространство от «неполноценных» евреев и славян и оградив его мощным «Восточным валом» от нашествий «азиатских орд».

Важную роль в юдофобии Гитлера играла позаимствованная у Ланца фон Либенфельса и других «евгеников» мысль о том, что евреи отравляют арийскую кровь. В его фантазии страх загрязнения, отравления или заражения возбудителями опасных заболеваний занимает важное место. У фюрера этот страх проявлялся в убеждении, что сифилис является главнейшей жизненной проблемой нации, а также в навязчивой потребности в мытье.

Единственный человек, который его интересовал — это он сам, его собственные мысли и желания. Обладая высокой самооценкой, он бесконечно говорил о своих планах, о своих идеях, своем прошлом. Люди интересовали его лишь настолько, насколько они могли служить его целям или быть использованы в этих целях. Гитлер с головой погружался в режиссуру гигантского театра, в котором людям была уготована роль либо актеров, либо статистов, покорных режиссеру и готовых по его воле идти на смерть.
Во всех биографиях Адольфа Гитлера упоминается его высокая самооценка и несгибаемая воля, и он сам твердо верил в то, что сильная воля является одним из самых крупных его козырей. Эрих Фромм первым заметил, что то, что Гитлер называл волей, на самом деле было ничем иным, как его страстями, неумолимо заставлявшими его стремиться к их реализации.

Уже его юность показала, сколь незначительной была его сила воли. Он был разгильдяем, без намека на самодисциплину, и даже тогда, когда его не приняли в Венскую Академию изобразительного искусства в 1907 году, он не сумел найти в себе силы, чтобы усиленным трудом наверстать упущенное и воплотить в жизнь свою мечту — стать архитектором. Провал при поступлении вылился в явную неприязнь Гитлера к преуспевающим, людям, ко всему, что связано с университетами и академиями. В крушении мечты своей жизни – стать архитектором или художником – он винил не себя, а некомпетентность академических профессоров. Что же двигало Гитлером, если не воля? Эрих Фромм выделил два типа воли: рациональную и иррациональную. Под рациональной волей он понимает энергичные усилия с целью достижения рационально желаемой цели; сюда относятся: дисциплина, терпение, чувство реальности и способность к преодолению действия отвлекающих факторов. Иррациональная воля воплощает в себе подогреваемое иррациональными страстями стремление, из которого вытекают свойства, необходимые рациональной воле. Применив это определение к Гитлеру, можно заключить, что он на самом деле обладал сильной волей, если говорить о воле иррациональной. Воля же рациональная была выражена у него крайне слабо.
Hitler Speaking at Nuremberg Rally

Для объективного представления о Гитлере нужно также поговорить о его талантах, способностях и самооценке, позволивших ему достичь очевидных успехов, и без какого бы то ни было профессионального образования, всего лишь за двадцать лет превратиться в одного из самых могущественных людей Европы. Самый значительный талант Гитлера — искусство влиять на других людей и убеждать их. Огромные ораторские способности стали важнейшим инструментом на пути Гитлера к власти, а его политический дар состоял в том, что он мог, пользуясь ограниченным набором тем, но высокой самооценкой, связать эти темы со специфическими условиями времени, в котором он жил, и окружить их чем-то вроде псевдорелигиозного мифа. Холодный, пронизывающий взгляд Гитлера на многих слушателей производил почти магнетическое действие, а в такое социально и политически неустойчивое время, как двадцатые годы, непоколебимая убежденность в своей правоте, с которой он провозглашал тезисы, не могла не превратить его в чрезвычайно привлекательную фигуру. Это неопределенное восприятие, сформировавшееся в массах, он сумел тактически ловко углублять, применяя формулы христианской литургии – «Я вышел из народа. Из этого народа я в течение пятнадцати лет на волне этого движения пробивал себе дорогу вверх. Меня никто не поставил над этим народом. Я вырос из народа, я остался в народе, я вернусь в народ». Эти слова не были для него пустыми, но были следствием его нарциссического убеждения в том, что ему предначертана роль «политического Иоанна Предтечи», вытекали из его высокой самооценки. Вначале он готовил себя к роли лишь провозвестника грядущего мессии, но с 1924 года, он все больше ощущает себя «избранным», или фюрером.

Другой сильной стороной Гитлера был талант говорить просто о сложных вещах. Он хорошо осознавал это, заявляя: «Наши проблемы казались сложными. Немецкий народ не знал, как к ним подступиться, и в этих условиях их предпочитали отдавать на откуп профессиональным политикам. Я же, напротив, упростил проблемы и свел их к простейшей формуле. Масса поняла это и последовала за мной». Тот факт, что при всем этом в подтверждение своих тезисов он разыскивал факты, которые затем связывал с вещами, не имевшими к ним никакого отношения, чтобы потом вывести убедительные аргументы, для большинства, естественно, оставалось тайной.

В соответствии со своим характером Гитлер не брался за чтение, противоречившее его представлениям, то есть он читал не для того, чтобы расширить круг знаний, а, для того, чтобы найти новые способы убеждать других и самого себя. Характер нарцисса, получающего удовольствие от роли непогрешимого и всезнающего, его высокая самооценка приводили его к трудностям в общении с людьми, равными ему или превосходившими его, так как в таких беседах здание его якобы огромных знаний с легкостью могло рухнуть.
Гитлер АдольфПри всех способностях и талантах Гитлера его стремительный взлет был бы вряд ли возможен без немалой пропагандистской работы. Эта пропаганда беспрерывно убеждала массы в том, что каждому немцу ежечасно угрожает опасность со стороны темных сил, принявших обличье большевиков, евреев и плутократического Запада, и что отвратить эту опасность может только железный фюрер. Гитлер превратился в идола, причем не только в идола, «спущенного» свыше, но и идола, в создании которого сами массы тоже приняли участие. Восхождение Гитлера к вершинам власти было бы невозможным, если бы значительная часть граждан Германии, а потом и Австрии, не проявила повышенной восприимчивости к его идеологии, сводившейся к юдофобии и восстановлению немецкой великодержавности, путем расширения немецкого «жизненного пространства» на восток. И конечно, без его высокой самооценки.
Сам Гитлер был глубоко убежден в том, что как личность по своей творческой и духовной силе он один превосходит весь мир, обладая склонностью принимать желаемое за действительное. Самооценка убеждала его самого и других в том, что своими невероятными способностями он обязан высшей силе. Одним из аспектов его мании величия была «строительная мегаломания». Так, Гитлер планировал построить в столице рейха «Большой зал», который должен был символизировать мировое господство. Зал должен был украшать орел со свастикой, держащий в лапах огромный земной шар. В рейхсканцелярии для него должен был быть устроен рабочий кабинет площадью около 1000 квадратных метров. Завершение всех работ по строительству было намечено на 1950 год.

Принимая во внимание ужасные события, произошедшие за те немногие годы, пока Гитлер был абсолютным властителем Германии и за малым исключением всей Европы, мы, без сомнения, не можем не отметить его высокий и, вероятно, уникальный исторический ранг, пускай даже в отрицательном смысле, невозможный без исключительной веры в себя и высокой самооценки.